Воспоминания-воспоминаниями, а сейчас придется прививаться гражданскими свободами. Начальственная дама, внешностью усиленно копирующая Новодворскую, посмотрела сквозь меня из под мутных очков и брезгливо пододвинула задание. Пишем стало быть эссе. «Отрицательная роль кровавых тиранов Ивана Грозного, Иосифа Сталина и Владимира Путина в развитии России». Ну - тут ничего сложного нет. Все трое утопили страну в крови, отбросили назад и существенно ухудшили положение жителей. Главное не приводить никаких цифр, а то неудобно получится. Вот тут то я и ошибся – дама потребовала цифр. Десятки миллионов замученных и расстрелянных при Сталине вызвали у нее благосклонную гримаску. Типа «вижу – учил»… Пять тысяч казненных при Грозном ей не понравились. Не выгораживаю ли я тирана и душителя свобод? Нет нет, что вы – виновата тотальная пропаганда кровавого путинского режима, промывание мозгов и фальсификация истории. Ну почему я не сказал этого? Почему я принялся объяснять, что не было у Ивана 4 Грозного возможности догнать по количеству жетрв своего современника Генриха – страна у нас большая, а народу мало, в отличии от Англии, где все в точности наоборот. Красный штамп с противным стуком ударил по направлению – теперь я враг свободы слова и демократии.

 Ну вот, на этом ихнем празнике жизни я отметился по заданию Центра с плакатом на английском языке (картинка с парада идет на Европу, в новости, потому все плакаты на английском).  Что было написано на плакате, я не разбирал, или даже не смотрел, а вот с обратной стороны кто-то помадой написал «Пидарас - друг человека». Верно схвачено – у моей знакомой муж в геи записался (ворд заставляет писать слово гей с большой буквы, но я его пересилил, а слово «пидарас» предлагает заменить на «лицо прогрессивной сексуальной ориентации») и вполне себе доволен. На параде я, кстати, познакомился с довольно миленькой лесбиянкой, которая часа через два оказалась вполне себе «гетеро».А еще через три – показала себя такой ярой противницей интервенции, что я быстро, и главное молча выпроводил чаровницу. Вполне возможно, подозрения в провокаторстве были ложными, хотя бы потому, что для удачного завершения миссии, будь она провокатором, ей достаточно было бы написать донос. Нетрадиционная ориентация подразумевает автоматом зеленую полосу, а их доносы, как я уже говорил, не проверяют.

А с утра завтрак. Кофе, яичница и круассан. Вот так то – культура! Ну и еще по ребрам – новая же смена не мстила еще за многолетнее поругание маленькой, но гордой прибалтики. И на свободу с чистой совестью. Вернее – практически чистой, посещение Центра никто не отменял. Придется учиться быть сознательным членом гражданского общества, усваивать идеалы свободы. Потому что, кто не хочет учиться быть свободным – будет учиться выживать в лагере. А я, отчего то, неуверен, что вторая наука мне дастся легче первой… Впрочем и первая нелегка – в прошлый раз начальственная дама из центра отправила меня на гей-парад. Обучаться толерантности. Гей парад у нас теперь раз в неделю, по пятницам. Пидарасы по моему и сами не рады уже такому счастью – попляши ка  три часа в легкомысленных костюмчиках на морозе. Однако тех, кто в шествии не отметится – их гей-функционеры лишают пидарских льгот. А льготы у гомосеков – зеленополосники завидуют.

      А меня стрелять не будут, меня в комендатуру поведут. Два эстонца и немец, из третьей танковой. Вот опять же, отчего третья дивизия ЕС «Тотенкопф» - танковая? Ни разу их на танках не видел… Они поротно разбросаны по городам- миллионникам, осуществляют руководство патрульной службой. На танке какой из него патрульный? Грохоту будет, все разбегутся… Он и так грохочет не слабо – сапогами. Печатает по Лунке, как по плацу. Одно слово – немец… В комендатуре мне дают пару раз по ребрам (в довесок к тому, что я получил по дороге – немец старательно отворачивался) и направление в Центр политического и исторического обучения, прививания гражданских свобод, навыков толерантности и общечеловеческих ценностей. И до утра в одиночку – обезьянников европейцы не имеют-с. Справедливости ради надо отметить – что в камере наличествует чистое постельное белье и телевизор.

 

А документ у нас не ахти. На документе у нас желтая полоса. Значит – неблагонадежен. Значит - автоматически в комендатуру. Значит - до утра. А полоса у нас потому,  что портрет Политковской недостаточно велик, цветок под ним несвежий, плюс запрещенные книги. Вот, спрашивается, с какого перепугу комиссия по благонадежности запретила Быкова? Остальное то я давно все сдал, считай ополовинил библиотеку. Попробуй, не сдай – за Привалова красная полоса, за Прудникову, Калашникова или Бушкова – сразу лагерь. Но Быков то – в избирательных списках другой России  был. Никак я не думал, что его тоже пролюстрируют. Я же список запрещенной литературы не читал – девять тысяч наименований, долго. «Красный» и «лагерный» списки только, они поменьше. Впрочем, неблагонадежность мне бы и так впаяли – активно поддерживал кровавый путинский режим. А конкретно – голосовал за Путина на выборах 2000го. Как узнали? А я знакомую из другого города пожить пустил, аккурат в марте этого самого 2000го. А она потом оказалась активной либералкой. Доносы заведомо лояльных не проверяют. Повезло еще, что исключительную неблагонадежность не присвоили, с красной полосой. Им за нарушение режима – расстрел на месте.

 «Эй, оккупант, а ну стой!» - протяжный окрик настиг меня уже у арки.  Десять распроклятых шагов оставалось мне до спасительного двора. И десять минут как идет комендантский час… Стою, куда я денусь – побежишь, пулю словишь на раз. Он только говорит медленно, а стреляет – быстро. У него МП-9 с теплоискателем и нактовизором, ему даже целится не надо. Расслабились мы, с французами. Пока у нас стояла 33 пехотная дивизия войск ЕС «Шарлемань» был сущий рай. Когда  французов перевели в Казань, а вместо них прислали 20ую гренадерскую, а она, надобно отметить особо, эстонская, началось «Стой, стрелять буду». Впрочем, это еще ягодки – ребята с Челябы, где расквартирована 14 гренадерская дивизия ЕС  «Галитчина», рассказывают, что хохлы в комендантский час стреляют во все что движется. Есть аусвайс, нет аусвайса – попался после восьми – считай покойник. Объясняй потом ангелам…  Ну и Барнаулу не повезло – 21 горнострелковая. «Скандеберг». Албанцы. Вообще трындец – могут днем пристрелить. В общем, мы хорошо живем. Мирно… Документы вот предъявляем.